Карта сайта
Поиск по сайту

История кафедры и ее место в структурах университета | Преподаватели | Аспиранты и магистранты | Наши партнеры | Страница для студентов | Дипломные работы | Конференции | Текущая работа в грантах | Наш диплом | CD-курсы | Наши гости | Электронные версии изданий | Словарь | Наши печатные проекты
Проект № КТК 240/4-3-03 | Проект № КТК 240/4-3-03 Итоговый отчет | Проект РГНФ Г-97а | Проект С.П. Бычкова
Ссылочный текст | Программа | Н.А.Абрамов | Персоналии. А.И. Сулоцкий | Д.Н. Беликов


Новая страница от 19 ноября 2010 23:17:11

О проекте    
Церковно-историческая наука в Западной Сибири
                                                                                во второй половине XIX-начале ХХ вв.

 
Особенности научного дискурса


Уважаемые коллеги, друзья!
    В последние два десятилетия в связи с изменившейся политической, общественной, культурной и научной ситуацией возрос интерес гражданских историков к проблематике русской церковной истории. Это повлекло и заметные изменения в гражданской историографии как истории исторической науки. Историографам стало понятно, что раньше от их взора в силу ряда объективных причин была скрыта целая отрасль исторической науки, которая представляет интерес как с фактической стороны, так и с методологической, личностной и корпоративной.
    Внутри самой гражданской историографии в последние годы ХХ - первые годы ХХI века обозначились процессы поиска новых методов и подходов в исследованиях и активный исследовательский интерес стал частично перемещаться из сферы «готового результата» в виде научных концепций и гипотез в область личного пространства самого историка, межличностных коммуникативных связей. И здесь появилось много новых ракурсов и тем исследований не характерных для историографических сочинений привычного типа. Уже одно изучение микрогруппы церковных историков на фоне или в соотношении с национальной гражданской исторической традицией несет в себе как массу новых возможностей, так и содержит большое количество неоднозначностей, лакун и проблем, требующих целенаправленных исследовательских усилий для своего решения.
    Сейчас мы наблюдаем значительные успехи со стороны корпораций гражданских и церковных историков и историографов в освоении проблематики русской церковной истории и историографии. Исследуются крупные фигуры отечественной церковной исторической науки, их концепции, соотнесенность с внешними общественно-политическими и научными условиями, жизнь и быт Академий, корпоративные черты. Однако, мы вынуждены констатировать, что сегодняшние исследовательские усилия являются продолжением с места «обрыва» большинства процессов церковной истории и историографии, произошедшего «на рубеже эпох» дореволюционной и советской.      
    Сегодня почти однозначно ясно, что в процессе дореволюционного развития церковной исторической науки она имела все шансы и стремилась получить свою собственную историографию именно как науку о науке церковной истории аналогично тому, как это происходило в отечественной гражданской исторической науке. К сожалению, дальнейшие общеизвестные социальные, политические и научные реалии после 1917 г. сыграли активную негативную роль для процесса становления церковной историографии. Выводы и исследования, сделанные отдельными учеными тогда, должны были в силу новизны обобщений, носить промежуточный, первичный характер, требовали дальнейшего уточнения и детализации, а стали на долгое время окончательными и в силу своей искусственной длительности, уже для современных исследователей почти классическими. Одним из первых трудов именно такого обобщающего типа стала работа Н.Н. Глубоковского «Русская богословская наука в её историческом развитии и новейшем состоянии», вышедшая первоначально в Варшаве в 1928 г. и переизданная в постсоветской России только в начале 1990 гг.
    Подход, который был в ней сформулирован, относительно общего процесса развития русского церковно-исторического сообщества, содержал в себе установки на раскрытие «столичного» облика церковной науки. Н.Н. Глубоковский отмечал, что развитие церковно-исторической науки в России происходило в основном в крупных городах, в которых имелись духовные академии русской православной церкви (Москва, Санкт-Петербург, Киев, Казань). Именно там аккумулировались и формировались лучшие кадры, мощно присутствовала научная общественность. Как следствие этого подхода, складывалось мнение, что церковная историческая наука в провинции не развивалась вовсе, или, по крайней мере, ей только отводилась роль вторичной исполнительницы столичных новаций и достижений. Памятуя о том, что Н.Н. Глубоковский творил в условиях эмиграции, когда ему объективно не были доступны провинциальные церковные труды и периодические издания, мы можем отметить, что на сегодняшний день все-таки эти выводы не могут быть признаны вполне адекватными церковной историко-научной ситуации рубежа XIX – XX вв. и требуют корректировки, а возможно и пересмотра.
    И корректировка эта,  должна проходить в отношении более глубокого понимания того, что происходило с историческим знанием в провинции, в том числе и в церковно-историческом его секторе, за рамками мощных академических центров, в иногда значительном отдалении от них.
    В этой связи мной, в рамках Регионального грантовского проекта РГНФ  2010 гг. была предпринята попытка анализа церковно-исторических исследований и их авторов, особенностей становления и развития провинциальной церковно-исторической мысли на примере Западносибирского региона. При первом приближении к проблеме стали ясны некоторые ее специфические особенности, о которых хотелось бы упомянуть.
     1. На территории Западной Сибири в дореволюционный период, несмотря на известные проекты (в 1914-1915 г. предполагалось создать пятую Духовную Академию в России – Сибирскую в г. Томске),  так и не создались духовные академии, которые могли бы мощно аккумулировать в своих стенах представителей церковно-исторического сообщества, способствовать формированию научного комплекса источников по церковной истории общероссийского и сибирского характера, хранить церковно-археологические древности. Поэтому уже изначально можно говорить о слабых, неинституционализированных связях складывающегося историко-церковного сообщества его сильной разряженности в сравнении с академическими центрами.
    2. При этом, к счастью, нельзя говорить о полном отсутствии кадров, готовых по мере сил, параллельно со своими основными служебными обязанностями, в соответствии с личным любознанием, религиозными и научными мотивами, заниматься церковно-историческими наблюдениями и изысканиями. Таковыми в Сибири выступали или выпускники низших духовных школ или воспитанники Казанской Духовной Академии, которые по окончании alma mater оказывались на гражданских административных, учебных, научных или церковных консисторских, законоучительных должностях в Томске, Тобольске и в Омске, поступая на работу в духовные училища, семинарии, университеты, кадетские корпуса, гимназии т.д. Они продолжали свои научные изыскания и на местах своей духовной или гражданской деятельности. Предшествующая историографическая традиция обращала некоторое внимание на крупные фигуры провинциальной церковной историографии. Известны, в частности,  материалы о жизни и деятельности А.П. Щапова, его концепция раскола стали достоянием общенационального пространства исторической науки. Омскими и тюменскими историками и историографами исследовались личность и труды А.И. Сулоцкого. В связи с административной деятельностью изучались также жизнь и деятельность Д.Н. Беликова и некоторых других авторов. При этом комплексной разработки и оценки основные особенности провинциальной русской церковной историографии, в том числе западносибирской, не получили. Сегодня явно назрела необходимость такого рода комплексного исследования церковно-исторического знания и церковно-исторического сообщества в Западной Сибири.
   Поэтому в проекте значительное внимание уделяется личностям церковных историков Западной Сибири, особенностям их интеллектуального облика.  
3. Исходя из исследованного материала  мною определены три крупных этапа становления западно-сибирской церковной исторической науки. Первый этап был связан с деятельностью Миллера и Ремезова и направлен на формирование источниковой базы и отдельных сюжетов, описывающих религиозную и социальную ситуацию Сибири. Второй этап пришелся на середину XIX века. Он связан с именами исследователей не служивших в духовном ведомстве (кроме А.И. Сулоцкого) –Е.Н. Кузнецова, Н.А. Абрамова.    Здесь важно понимать, что историческими исследованиями занимались личности не бывшие до конца профессиональными историками и работавшие с материалом «по касательной» к их прямой профессиональной деятельности. Это обуславливало общие неровности историографического письма, когда наряду с общероссийским материалом почти без особых опосредований находились сибирские сюжеты, а общее их содержание иногда было черезвычайно дробным.  
    Третий этап был связан с основанием Томского университета в 1878 г. что стало выдающимся событием в жизни Западной Сибири конца XIX в. Оно было призвано повысить общий уровень образования и просвещения западносибирского общества, его юридического и медицинского обеспечения. Объективно университет концентрировал в своих стенах не только медиков и юристов, но и представителей других сфер гуманитарного знания, богословия и церковно-исторической науки. Связано это было, прежде всего, с тем, что в силу исторических особенностей взаимоотношений русской православной церкви и государственных учреждений, университет в тот период не был абсолютно светским учебным заведением. Так, в структуре его подразделений достойное место занимал университетский храм, все важнейшие события жизни университетской корпорации были освящены церковной проповедью и службой, обязательной дисциплиной для студентов православного исповедания было богословие.
    Трое крупных исследователей, выпускников Казанской академии, связанных с церковно-историческими исследованиями оставили заметный след в его жизни и истории. Это – Д.Н. Беликов, И.Я. Галахов и П.А. Прокошев. Основными особенностями их исследований по истории русской церкви являлось то, что сугубо научные изыскания и исследования были сопряжены с проповеднической, преподавательской и общественной деятельностью. Так, Д.Н. Беликов стал известен как крупнейший специалист по истории раскола, духовной жизни Западной Сибири. При этом также его проповеди, связанные с крупными событиями университетской или общероссийской жизни неоднократно печатались в местных изданиях или отдельными брошюрами. В них он предстает как личность, глубоко заинтересованная в передаче студентам ценностей гражданского служения, человеколюбия, милосердия, стремления беззаветной преданности науке и истине. По окончанию преподавания и выхода за штат университета по выслуге лет он продолжал числиться в списках почетных профессоров.
     И.Я. Галахов, продолжил дело Д. Н. Беликова. После выхода Беликова за штат университета, Галахов стал преподавать богословие и быть настоятелем университетского храма. Спектр его печатных выступлений был довольно широким. В отличие от Беликова, тяготевшего скорее к богословским, религиозным или конкретно-историческим сюжетам, у Галахова наблюдалась большая склонность к философским обобщениям, чуткому реагированию на религиозно-философские искания эпохи. Его наблюдения над религиозными поисками Л. Толстого и Н. Пирогова, над идеологией «Вех», до сих пор представляют интерес как образец глубокого анализа и ясности изложения.
    История церкви в стенах Томского университета не преподавалась как отдельная дисциплина. Однако даже в рамках существовавших курсов, помимо богословия, происходило привлечение мощных блоков церковно-исторической информации. Так, в течение второго учебного года, студентам юридического факультета читалось церковное право. П.А. Прокошев, преподававший его в первые десятилетия ХХ в. помимо сугубо юридических вопросов, затрагивал и мощный пласт церковно-исторических проблем.      
    В целом, можно констатировать, что сибирские церковно-исторические труды вполне оригинальны. Большинство из них являются бесценным вкладом в становление как общероссийской, так и сибирской церковно-исторической науки, поставщиком бесценной информации по локальной и общенациональной истории, а их авторы были подвижниками и людьми, любившими историю и стремившимися к высотам познания и исторической истины.
Дальнейшие неблагоприятные события ХХ века привели к разрушению сложившейся академической корпорации и остановке активных церковно-исторических исследований, как в центре, так и в провинции, сосредоточению исторических исследований в руках светского сообщества ученых лишь изредка и «по касательной» занимавшихся редкими околоцерковными сюжетами. Сложился и иной тип ученого, набор основных ценностей которого иногда значительно отличался от того, который складывался в академических центрах и провинции до революции. Другим стало и научное подвижничество, но эта проблема далеко выходит за рамки проекта.
 
    Представляемая Вашему вниманию Web-страница отражает основные направления работы по проекту. Это – информация о персоналиях крупных исследователей церковных исследователей Западной Сибири с изложением биографических сведений, библиографии трудов. Здесь же будут помещаться материалы по разрабатываемому элективному спецкурсу –программа- и другая информация.
Еще один блок будет посвящен размещению статей церковных историков как типичных так и уникальных.
Страница предполагается как постоянно пополняемая по мере необходимости и углубления в проблематику.
 
С уважением, кин, доц. кафедры СОИИ ОмГУ                                                С.П. Бычков

Copyrigt © Кафедра современной отечественной истории и историографии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, Омск, 2001-2016 гг.