Карта сайта
Поиск по сайту

История кафедры и ее место в структурах университета | Преподаватели | Аспиранты и магистранты | Наши партнеры | Страница для студентов | Дипломные работы | Конференции | Текущая работа в грантах | Наш диплом | CD-курсы | Наши гости | Электронные версии изданий | Словарь | Наши печатные проекты
Программа спецкурса М.Г. Вандалковской | Прграмма спецкурса С.А. Красильникова | Программа спецкурса А.Н. Сахарова | Программа спецкурса Л.А. Сидоровой | Программа спецкурса А.К. Соколова | Программа спецкурса В.С. Тяжельниковой | Программа спецкурса В.Г. Хороса | Программа спецкурса А.Н. Шаханова


Программа спецкурса В.С. Тяжельниковой
 

 

Тяжельникова Виктория Станиславовна

Содержание спецкурса "Картина мира" советского человека и ее эволюция".

 

Курс строится в русле историко-антропологического подхода к изучению истории советского общества. Основное внимание уделяется специфике основных элементов латентной “картины мира” в советское время и их эволюции. Элементы “картины мира” рассматриваются дифференцированно, в основном на материале массовых источников, весьма полно отразивших специфику мировосприятия исторически-конкретных социальных групп (коммунистов, их “вождей”, представителей средних городских слоев и др.). Особенность исторической эпохи, прежде всего ее раннего этапа, предполагает расширение проблематики через обращение к сюжетам политической антропологии. Объем настоящего лекционного курса позволяет рассмотреть лишь отдельные, наиболее значимые проблемы мировосприятия советского человека. Существенное место в лекционном материале уделено знакомству студентов с источниковедческими аспектами и основными приемами историко–антропологического исследования.

1. Историческая антропология: основы научного подхода и исследовательская проблематика. Источники по изучению “картины мира” советского человека, информативные возможности архивов.

 

Трансформация истории как науки о социально–экономических формациях, политических и экономических системах в науку о человеке в его историческом времени как ведущая тенденция современной историографии. Социальная история – основа современного научного знания о прошлом. Социальная история и историческая антропология. Микроанализ в социальной истории и исторической антропологии. История повседневности в контексте историко–антропологической проблематики. Основные элементы “картины мира” в контексте современных подходов к изучению истории. Особенности советской эпохи и историко–антропологическая проблематика.

Социально–дифференцированный характер “картины мира” в советский период. Основные комплексы массовых источников по изучению латентной “картины мира” отдельных социальных групп советского общества и иллюстрация их возможностей на примере отдельных комплексов. Комплекс архивных документов постоянного хранения фонда первичной партийной организации и его возможности для изучения политических взглядов и повседневных представлений периода революции и гражданской войны. Личные дела лиц, лишенных избирательных прав, и их возможности для реконструкции мировосприятия средних городских слоев середины 1920–1930–х гг. Архивный фонд завода и его возможности для изучения индивидуального и коллективного в мировосприятии советского человека периода войны и послевоенных лет. Письма граждан в средства массовой информации периода перестройки как материал для реконструкции основных элементов “картины мира” нескольких советских поколений, особенности работы с письмами. Особенности документальных публикаций последних лет. Современные принципы научного издания документов и задачи историко–антропологического исследования. Обзор основных документальных изданий в контексте изучения мировосприятия человека советского периода.

2. Основные этапы самоидентификации и коммунистического сознания в советский период. Человек – коммунистическое/социалистические общество: проблемы взаимосвязи и отторжения.

 

Основные черты мировосприятия народнической и социал–демократической интеллигенции второй половины XIX – начала XX века. Западноевропейское коммунистическое сознание. Индивидуальное и коллективное в представлениях российских и западноевропейских революционеров. Революционная жертвенность, долг и служение в первые годы советской власти. Эволюция представлений о долге и служении с начала 1930-х гг. Коммунистическая идея в индивидуальном и коллективном мировосприятии. Кардинальная модификация представлений о долге и служении в 1960-80-е гг. Комплекс идейно–политических и морально–нравственных приоритетов в самоидентификации коммунистов (методика его реконструкции по материалам заявлений о вступлении и выходе из партии, материалам партийных чисток 1921, 1929, 1934–36 гг. и основные этапы эволюции комплекса приоритетов в межвоенный период.)

Коммунистическое сознание и общество. Эволюция представлений советских людей различной общественной активности о государстве, власти, диктатуре как институте права. Основные, базовые элементы коммунистической символики и советского ритуала. Соотношение коллективного и индивидуально-личностного в советское время, изменение соотношений между этими компонентами. Тенденция к дистанцированию индивидуального начала от коллективистского. Самоидентификация личности в советский период в контексте представлений о чужом и своем, о друзьях и врагах. Отторжение официальной коммунистической идеологии. Границы самоидентификации в категориях советских идеологем. Дихотомия “мы–они” в годы перестройки и гласности. Основные элементы “картины мира” и общественные процессы второй половины 1980–х гг.

3. Темпоральные представления советских людей. Представления о пространстве.

 

Темпоральные представления как часть “картины мира” (век, вечность, время). Идея времени и представления о нем как о ресурсе мировой революции. Лига “Время–НОТ”. Изучение бюджетов времени. Бюджеты времени как исторический источник. Исторические особенности “расходования времени” в 1920–е гг. Представления об историческом времени, темпах социалистического строительства и общественной модернизации в целом. Время как фактор социалистического планирования, влияние единых временных циклов на индивидуальный жизненный цикл.

Прошлое, настоящее и будущее: механизм оптимистическо–пессимистического замещения. Коммунистическое завтра: представления о коммунистическом будущем в контексте послевоенного советского настоящего и их эволюция (сравнительно исторический анализ представлений о коммунизме периода “оттепели” и представления о будущем периода “перестройки” и гласности). Темпоральные идеологемы как квинтэссенция “картины мира” коммунистических вождей и руководителей (“пятилетка”, “пятилетку в четыре года”, “догнать и перегнать”, “застой”, “ускорение”). Географическое пространство как фактор мировой революции. Особенности информационных процессов в пространственном контексте. Ресурсы и их неисчерпаемость, представления о них как фактор уверенности в будущем.

Миграция (добровольная и вынужденная) как фактор коллективной и индивидуальной повседневности. Бегство, высылка, переселение, переезд, “покорение Сибири и Севера”, распределение как фактор изменение пространственной среды в советский период и его значение. “Большой город” как элемент “картины мира” советского человека в послевоенный период. Влияние пространственной среды на мировосприятие.

4. Представления о смерти.

 

Особенности исторических источников для изучения представлений советских людей о смерти в историко–антропологическом аспекте. Информативные возможности архивных документальных комплексов и опубликованных источников. Некрологи советской эпохи как исторический источник. “Устная история” и ее возможности в изучении представлений советских людей о смерти.

Смерть как компонент коллективного и индивидуального сознания. Образ смерти и жертвы в театрализованных постановках первых революционных праздников. Идеализация смерти и коммунистическая идея. Представления о “вечной жизни”, “жизни после смерти”. Присвоение имени при жизни и после смерти (переименования городов, населенных пунктов, присвоение имени вождей заводам, фабрикам и пр.). Присвоение имени и увековечение. Смерть и гибель. Отношение к трагической гибели в общественном сознании и идеологии. Смерть как фактор революционной повседневности и трудовых будней. Смерть и героизм, увековечение памяти героев и особенности воплощения представлений о смерти в монументальной пропаганде советского периода. Погребальный обряд и коммунистическая идеология. Похороны коммунистических вождей как историко–антропологическое явление. Мавзолеи. Мавзолей Ленина как символ советской эпохи и эволюция отношения к нему в общественном сознании второй половины 1980–х гг.

Суицид в коммунистическом обществе. Дискуссия о партийной этике 1925 г. и отношение коммунистов к самоубийствам. Суицид и коммунистическая идея. Статистика самоубийств, изучение суицидального поведения в начале 1920–х гг. Самоубийства коммунистов: политические причины и советская повседневность. Представления о самоубийстве как элемент мировосприятия советских людей. Суицид в советской литературе и кинематографе. Самоубийства и советская цензура.

5. Радость коммунистического созидания и счастье в представлении советских людей.

 

Источники для реконструкции представлений советского человека о счастье и радости на индивидуальном уровне и уровне массового сознания. Специфика использования традиционных исторических источников для изучения этой проблемы. Некоторые нетрадиционные виды источников и произведения художественной литературы.

Радость и революция. Представления о радости и счастье к контексте социального оптимизма и индивидуального мировосприятия. Корни социального оптимизма первого революционного поколения. Представления о счастливом будущем и индивидуальном счастье в межвоенный период. “Счастливое детство” как образ советской пропаганды. Радость труда в социалистическом обществе: эмоциональное и рациональное в трудовом процессе. Советские праздники как источник реконструкции коллективного представления о радости. Иерархия советских праздников. Радость общественная и личная. Война и ее роль в изменении представлений о радости и счастье.

Счастье и счастливая жизнь. Вытеснение счастья из коллективного сознания на протяжении советской эпохи. Семейное счастье и уют в советскую эпоху. Особенности представлений о счастье в первые послевоенные годы. Эволюция представлений о доме как источнике семейного счастья в послевоенный период. Любовь и сексуальные отношения в контексте представлений советских людей о счастье. Семья и внебрачные отношения. Дети и родители в контексте представлений о счастливой жизни. Индивидуальная душевная гармония в переходные периоды советской и постсоветской истории. Новые черты в представлении о радости и счастье в постсоветскую эпоху.

6. Материальное и духовное в мировосприятии советского человека.

 

Источники по изучения советской материальной культуры. История повседневности и элементы “картины мира” советского человека. История питания, жилища, одежды. Особенности корпуса источников по истории советской повседневности.

Идеал бедности и бытового аскетизма в первые годы революции. Мытарство как образ жизни. Эмоциональная истощенность, материальная нужда как основа идейного кризиса коммунистических представлений о повседневности первых послереволюционных лет. Собственность как общественное зло. “бывшие”, “лишенцы”, кулаки, социально–чуждые элементы как настоящие или прошлые носители собственности. Собственность как фактор дихотомии “свой–чужой”. Отрицание материального и мировосприятие советской интеллигенции межвоенного периода. Материальные и духовные блага в жизни советских людей в послевоенные годы. Моральный кодекс строителя коммунизма – официальная идеологическая установка и ее влияние на советское общество 1960–80-х гг.

Особенности потребительской революции второй половины 1960–1970-х гг. и ее влияние на мировосприятие советского человека. “Стяжательство” и коммунистическая идеология. Книги и духовные ценности как материальные блага. Коллекционирование в советскую эпоху. Дефицит и западные потребительские ценности в условиях “закрытого” советского общества. Мода и дефицит. Одежда и домашние ремесла как неотъемлемая часть дефицитной экономики. Особенности “картины мира” советской женщины 1960–80–х гг.

“Культ” духовного начала и воспитание советского интеллигента. Духовные ценности в условиях политической цензуры. Дефицит и духовные ценности. Теневая экономика и культура самиздата и андеграунда, нонконформистские ценности. Материальное и духовное в годы перестройки: механизм замещения приоритетов.

7. Страх в советском обществе.

 

Представления о страхе как фактор политической жизни. “Реставрация капитализма” – кошмарный сон большевистских вождей. Крестьянские страхи 1920–х гг. Голод как фактор советской повседневности и его влияние на мировосприятие советских людей. Болезни и страх. Успехи советской медицины и их пропаганда в контексте представлений о страхе. Образ советского врача в представлениях советского обывателя. Народные целители и экстрасенсы как феномен периода перестройки. Обращение к нетрадиционной медицине как попытка “излечения от коммунистического прошлого” на уровне массового общественного сознания.

Страх войны и эксплуатация военной угрозы. Представления о войне у послевоенного поколения. Официальная идеология и поддержание страха войны. Милитаризация общественного сознания в 1970–80-е гг. Особенности детских страхов периода “застоя” (фашистские концлагеря, пытки партизан и разведчиков, страх физического насилия.)

Страх экологических бедствий и катастроф как фактор дестабилизации общества в годы “перестройки”. Нитраты и пестициды. Чернобыль и радиоактивная обстановка. СПИД и “болезнь бешеных коров”. Страх и самоограничения как часть мировосприятия. Идеология экологического и трезвенного движения (“движение за здоровый образ жизни”) как попытка преодоления страха. Страх “конца света” в последние десятилетия ХХ века как фактор религиозного и обыденного мировосприятия. Криминогенная обстановка и страх физического насилия в советской и постсоветской России. Образ советского милиционера и современного стража порядка в контексте представлений о защите от физического насилия. Страх нищеты и бездомности. Социальные страхи как часть современной пропаганды. Нагнетание массовой истерии и манипуляция общественным сознанием.

8. Смех и смешное.

 

Карикатура, политический плакат, лубок как источник представлений о смешном. Сатира и юмор в художественной литературе как исторический источник по изучению социальных аспектов смешного. Смех и смешное в политическом поведении. Советская социальная сатира 1920–х как источник представлений о “своем–чужом” в межвоенный период.

Социальный юмор. “Магнитофонная культура” периода “застоя” как исследовательский материал по изучению особенностей мировосприятия советского человека. Специфика устного разговорного юмористического жанра как источника по истории смеха и смешного в историко–антропологическом аспекте. Анекдоты как фактор социальной жизни 1960–1980-х гг. Миф и реальность в советском анекдоте. Факторы исчезновения анекдота как массового явления повседневности. Шутки и розыгрыши. Доброе и злое в шутках и розыгрышах. Скабрезный юмор, его восприятие и отторжение в общественном сознании. Символы советской политической истории в карикатурах, лубочном и псевдонародном искусстве второй половины 1980–х гг. Бытовое и общественное отрицание через смех и смешное. Юмор и современное политическое поведение.

 

ЛИТЕРАТУРА:

 

а) общие методологические работы

 

Блок М. Апология истории. М., 1991.

Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972.

Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа “Анналов”. М., 1993

История ментальностей, историческая антропология. М., 1996.

Культура и общество в средние века. М., 1982–1990. Вып. 1–3.

Одиссей. 1989–1996. М., 1989–1997.

Хейзинга Й. Об исторических жизненных идеалах и другие лекции. Лондон, 1992.

Февр Л. Бои за историю. М., 1991.

б) работы по советскому периоду

 

Соколов А.К. Курс советской истории. 1917-1940. М., 1999.

Соколов А.К., Тяжельникова В.С. Курс советской истории. 1941-1991. М., 1999.

Социальная история. Ежегодник. М., 1997, 1998/1999, 2000.

Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932. М., 1997

Общество и власть: 1930-е годы. Повествование в документах. М., 1998.

Осокина Е.А. За фасадом “сталинского изобилия”. Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации, 1927-1941. М., 1999.

Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945-1953. М., 2000

Тяжельникова В.С. Самоубийства коммунистов в 1920–е годы.// Отечественная история, 1998, №6, С. 158-173.

 

Тяжельникова В.С. “Вы жертвою пали в борьбе роковой...” (Генезис и эволюция революционной жертвенности коммунистов) // Социальная история. Ежегодник. 1998-1999. М., 1999.

 

Copyrigt © Кафедра современной отечественной истории и историографии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, Омск, 2001-2016 гг.