Карта сайта
Поиск по сайту

История кафедры и ее место в структурах университета | Преподаватели | Аспиранты и магистранты | Наши партнеры | Страница для студентов | Дипломные работы | Конференции | Текущая работа в грантах | Наш диплом | CD-курсы | Наши гости | Электронные версии изданий | Словарь | Наши печатные проекты
Отечественная историография и региональный компонент | "Историк на пути к открытому обществу" | "Человек и война. ХХ век." | Срок представления заявок – до 5 сентября 2016 г., статей – до 1 января 2017 г. | Интеллектуальное пространство России. Провинция и центр. ХХ век. | Культура и интеллигенция России 2003 г. | Об итогах семинара для молодых исследователей
Программа конференции | Круглый стол конференции | Отчет по конференции | Фотоархив конференции


Круглый стол конференции

“Проблемы империи в вузовском и школьном курсах истории и историографии”

 

Участники

Садретдинов Г.К. (к.и.н., проф., зав. кафедрой всеобщей истории ОмГУ) – ведущий “Круглого стола”;Ремнев А.В. (д.и.н., проф., проректор ОмГУ по научной работе) – вступительное слово.Березина Е.А. (учитель истории Розовской школы Омского района) с докладом “Проблемы империи в курсе истории Древнего мира”;Григорьева С.В. (учитель истории гимназии №26 г. Омска) с докладом “Проблемы изучения истории Российской империи”;Бурдельная Ю.А. (учитель истории средней школы №150 г. Омска) с докладом “Смутное время и дальнейшее укрепление самодержавия”;Акелькина Е.А., Алисов Д.А., Антощенко А.В., Ахиезер А.С., Быкова А.Г., Бычков С.П., Гайлит О.А., Демин М.А., Корзун В.П., Краснов П.В., Мамонтова М.А., Москвин Ю.С., Перегоедова Н.В., Рашковский Е.Б., Романов А.П., Рыженко В.Г., Стальберг Ю.П., Чиглинцев Е.А., Шепелева В.Б.

 

 

Стенограмма круглого стола

Садретдинов Г.К.: Обозначим тему круглого стола “Проблемы империи в вузовском и школьном курсах истории и историографии”. Вопрос этот достаточно серьезен, поскольку прошлое большинства народов Западной Европы и Азии связано с существованием в имперском социуме. В древности, средневековье, новом времени мы видим, как империи возникают, развиваются, гибнут, чтобы из их руин возникли новые, усваивающие или отвергающие социальные и политические элементы, из которых они состоят. Словом, речь может идти о трансформации социально-политических институтов, а подчас просто о ретрансляции имперской идеи в том или ином виде. Особый интерес вызывает имперское прошлое нашего Отечества, как национально-исторической государственности Российской империи, так и государственности “империи советской”. Осмысление проблемы империи в вузовском и школьном курсах истории и историографии необходимо для выработки у учащихся и студентов четкой гражданской позиции, патриотизма, твердых мировоззренческих принципов.

Ремнев А.В.: Я хотел бы сообщить как обстоит дело с подобного рода подходами в свете новой программы, которую сейчас формирует Институт “Открытое общество” и Центральный Европейский университет в Будапеште. Проект программы получил название “Имперская проблематика и сравнительные методы ее преподавания в ВУЗах России”. Уже прошло два совещания, которые были посвящены этому проекту. Одно из них было расширенным, на котором присутствовали представители многих ВУЗов, в том числе и региональных, представители Фонда Сороса, Министерства образования, учебно-методического объединения по истории и историческим наукам. Это совещание проходило в Москве в офисе Института “Открытое общество”. Оно было направлено на то, чтобы обсудить и выявить потребности преподавателей ВУЗов, связанные с состоянием преподавания имперской проблематики. В ходе этого совещания было высказано несколько очень важных, на мой взгляд, моментов. Первый момент заключался в том, как должна преподаваться история империй и что необходимо понимать под имперской проблематикой. Этот вопрос достаточно важен, потому что история РоссииXIX в. и история Российской империи, т.е. имперская проблематика в истории России, - это две разные вещи. Наверное, необходимо их как-то разделить. В связи с этим возникает еще один очень важный вопрос. Мы прожили почти весь советский период – это более 70 лет - и как-то особенно не задумывались: надо ли изучать империю, надо ли изучать имперскую проблематику – ни в научном плане, ни в плане преподавания, ни в высшей школе, ни в средней школе. “С чего это вдруг имперская проблематика стала модной?” - это фраза, которая принадлежит Марку фон Хагену, которой так начал свою статью еще в 1996 г. Он написал: “Империя снова в моде”. Почему вдруг не только в России, но и за пределами России имперская тематика стала такой привлекательной. Если мы говорим о привлекательности научной имперской проблематики, то зачем мы, как преподаватели, должны актуализировать эту имперскую проблематику? Может этого не нужно делать? Я в последнее время задумываюсь не только о пользе, сколько о вреде истории и особенно по поводу воздействия тех учебников, которые мне приходится читать и которые выходят на бывшем постсоветском пространстве.

Второй момент, который также был затронут на совещании в Москве – это вопрос о том, нужен ли учебник по истории России, в частности, для студентов исторических факультетов. Может мы спорим о том, о чем и не нужно? Наши зарубежные коллеги, из США и Великобритании, говорили, что такой учебник в школе нужен. Но считают, и многие высказывались за то, что такого базового учебника длс студентов исторического факультета не надо, нужен курс лекций, нужны какие-то учебные пособия, какие-то программы по специальным курсам, в т.ч. и по имперской проблематике. Это тоже одна из проблем, которую, видимо стоит обсудить. Конечно, многие из присутствующих на этом совещании высказывались за то, что для неисторических специальностей и для средних школ учебник необходим. Тогда возникает вопрос: каким должен быть его формат и какие параметры.

Третий момент, который также поднимался и который чрезвычайно важен и сложен, - это проблема сравнительного изучения империй. Во-первых, можно сравнивать, наверное, и хронологически, и территориально, говоря о морских и территориальных империях, о старых империях, новых империях и имперском наследии. Это тоже нужно обсуждать.

Второе совещание, более проблемное по своей направленности прошло уже в начале января 2002 года в Костроме. Проект, который там обсуждался, назывался “История Российской империи в общемировом контексте”. Я позволю себе зачитать те задачи, которые ставились перед участниками этого совещания: “содействовать рекламированию исторического образования с точки зрения содержания, так и использования современных методов и технологий преподавания, развитию научных исследований России, включение российских исследований и опыта преподавания в общий контекст мировой исторической науки и обработка модели целостного подхода к решению заявленных задач, общих для всех гуманитарных дисциплин и для дальнейшего использования”. Проект предлагалось рассматривать в двух аспектах история Российской империи и история Советского союза. На этом совещании обсуждались еще некоторые важные моменты: каковы же должны быть акценты, сделанные в изучении имперской проблематики. Также обсуждался вопрос о подготовке ридера, который мог бы включать наиболее важные и интересные теоретические работы российских и зарубежных авторов, работающих в имперском ключе. Такой ридер, видимо, скоро появится.

В заключении я хотел бы сказать, что и на Московском, и на Костромском совещании говорилось о важной роли, о достоинствах и недостатках журнала, который, на мой взгляд, является лучшим с точки зрения изучения и подачи материала, связанной с имперской проблематикой, с теорией национализма – это международный журнал “Ad Imperio ”, который издается в Казани. Редакция журнала очень заинтересована как в авторах, так и в распространении журнала. По крайней мере прозвучали цифры, которые назывались редакцией журнала. Журнал бесплатно рассылается в более чем 40 университетов России. Большая часть журнала уходит в зарубежные университеты, есть Интернет-версия журнала. В общем он доступен для тех, кто хотел бы в нем принять участие и познакомиться с ним. На совещании в Костроме было сказано, что этот журнал мог бы стать своего рода полигоном, на страницах которого могли бы обсуждаться спорные вопросы в отношении империи и национализма. Еще один важный момент, который стоит упомянуть. Это то, что в рамках этого проекта, а с этого в общем проект и начинался, - намечается проведение большой научной конференции в июне 2003 г., посвященной сравнительному изучению империи. Предполагалось, что это будет международный конгресс, который состоится в Москве и в нем примут участие ученые из разных стран, занимающиеся имперской проблематикой.

Сатретдинов Г.К.: После исчерпывающего сообщения А.В. Ремнева, давайте приступим к докладам. Сейчас у нас выступает Елена Анатольевна Березина – учитель истории Розовской школы Омского района с докладом “Проблемы империи в курсе истории Древнего мира”.

Березина Е.А.: В первую очередь я хочу обратить Ваше внимание на то, что каких-либо программ по имперской проблематике не существует. Учебники и программы по курсу истории Древнего мира лишь знакомят учащихся с крупнейшими цивилизациями этого периода. Более того, в них не совсем четко обозначен тот минимум требований, который необходим для успешного усвоения материала. Программа 1997 года, по которой многие учителя до сих пор работают, на империю выделяет только 6 часов. Естественно, что исходя из такого количества часов, учащиеся не могут уяснить особенности развития империи. Другой недостаток программы - отсутствие понятийного аппарата, который так необходим учителю, работающему по курсу истории Древнего мира. Правда, в учебнике понятийный аппарат присутствует, но для преподавателя важно иметь в виду больший объем информации, чем тот, который представлен в учебнике.

Несколько лучше представлены проблемы империи в программе 2000 года. Здесь в отличие от программы 1997 года количество часов на ее изучение увеличено до 10. И надо сказать, что эта программа более конкретизирована. Например, падение Римской империи рассматривается с начала Великого переселения народов, что вообще упущено в первой программе. Таких примеров можно привести множество. Достоинство этой программы в том, что на последний обобщающий урок выносится проблема развития римской цивилизации и ее роли в истории Европы и Западной Азии.

Программа 2001 года по своему содержанию больше напоминает программу 1997 года. Здесь имперской проблематике выделено 7 часов. Однако, в отличие от всех предыдущих программ она более структурирована. Например, в данной программе предлагается сравнить особенности развития Древней Греции и Рима, но сравнение это происходит вне имперской проблематики, как и сравнительный анализ греческих полисов, римской республики и государств Древнего Востока. Эта программа, как и вышеупомянутые, также не содержит необходимого понятийного аппарата. В итоге получается, что минимум требований, необходимых к усвоению понятий отсутствует, и проблема империи в программе не освещается.

В учебниках мы встречаемся с упрощенной трактовкой понятия “империя”. Например, “Начиная со времени Октавиана Августа, римское государство называют империей, потому что им единолично правят сменявшие друг друга императоры”. Если учащийся уяснит себе только это определение, то он не сможет понять, почему другие государства называются империями. Далее в тексте мы встречаемся с другими трактовками этого термина. Например, присутствует определение империи как монархического государства, управляемого единоличной властью императора или как государства состоящего из территорий, лишенных политической и экономической самостоятельности и управляемого из единого центра. Такой спектр трактовок “империя” вызывает у учащихся много вопросов, ответов на которые нет ни в учебнике, ни в программе. Таким образом, преподаватель средней школы сталкивается с проблемой преодоления такой аморфной понятийной ситуации, связанной с имперской проблематикой.

Москвин Ю.С.: В современных учебниках грамотного определения империи нет. Работаете ли Вы над формированием такого определения?

Березина Е.А.: Для раскрытия понятия “империя” мы в первую очередь пользуемся энциклопедией, а потом уже обращаемся к учебнику. Далее путем сравнения с республикой, диктатом, императором учащиеся приходят к собственному определению империи.

Антощенко А.В.: Какие изменения, кроме понятийного аппарата, Вы хотели бы видеть в учебниках по истории Древнего мира? Что Вы хотите, чтобы учащиеся вынесли из учебного курса по имперской проблематике?

Березина Е.А.: В первую очередь – само понятие. Далее желательно обратить внимание на более структурированное изложение материала. Это необходимо для того, чтобы школьник путем сравнения мог самостоятельно прийти к аргументированному выводу о том, какое направление было более оптимальным для развития общества на данном историческом этапе.

Садретдинов Г.К.: Проблемы империи традиционно занимают большое место в школьном и вузовских курсах, последний из которых представлен Вашему вниманию в нашем совместном с А.В. Свешниковым докладе “Каролингская и Византийская империи: типологический анализ раннесредневековых империй в учебном курсе истории средних веков”.

Учебный курс истории стран Западной Европы в средние века является одним из важнейших в классической подготовке историка-профессионала как в силу того, что наряду с историей античности закладывает фундамент для рассмотрения последующей истории европейских стран, так и потому, что благодаря разнообразию и объему материала дает возможность дидактической демонстрации различных форм и методов исторического исследования. К числу последних относится и метод типологического сопоставления, применяемый, в частности, в учебном курсе при рассмотрении Каролингской и Византийской империиVIII-IX веков. В этом случае два крупнейших раннесредневековых европейских государства сопоставляются как для выявления общих типологических черт, так и для фиксации исторически значимых различий, существование которых во многом определяет исторические судьбы не только рассматриваемых государств, но и региона в целом. Исходя из задач учебного курса с его установкой на приобщение к целостной традиции исторического знания, подобный подход представляется вполне оправданным и продуктивным.

Следует отметить, что в нашем выступлении в силу ограниченности объема, мы говорим о сопоставляемых государствах именно как о раннесредневековых империях в первую очередь, практически оставляя в стороне иные, весьма значимые стороны рассматриваемых явлений. Другими словами, мы рассматриваем их сейчас не как “типы феодального общества” и не как “типы раннефеодального государства”, а, взяв за основу то, что выделяло их из числа прочих государств того времени – идею империи.  

И в этом случае мы можем себе позволить выделить несколько значимых позиций для типологического сравнения, оставив, впрочем, за пределами рассмотрения такие интересные моменты, как механизм наследования власти, образ императора в глазах подданных, особенности дворцового ритуала.

Исходный материал, по крайней мере, в области идейного наследия, и в Византийской империи, и в империи Каролингов является сходным и восходит к традициям Римской империи. Восточно-Римская империя, отделившись от Западно-Римской империи, со временем развивает собственные культурно-политические тенденции, признав, например, с начала VII века официальным языком греческий. Восточно-Римская империя решила проблему, которую не удалось разрешить Западной, - она абсорбировала варваров, расселявшихся на ее территории, и включила их в число этнических, составлявших ее население. С конца VII – начала VIII веков она перестает быть продолжением Римской империи, становясь собственно Византийской. На этой ступени развития вполне оправданно ее сравнение с Каролингской империей. Империя Карла Великого образовалась из сплетения романских и германских начал и элементов, так и Византийская империя произошла от сочетания романских и разнообразных варварских элементов.

Политическая система Византии, сложившаяся кVII веку, исходила из принципа четко сформулированного в кодексе Юстиниана, который укрепил всемогущество императорской власти, выдвинув постулат “что угодно императору, имеет силу закона”. Императорская власть Византии развивает идею собственной сакральности, император принимает титул “верный Богу басилевс”.

Верховная власть, сложившаяся во франкской империи ко времени Карла Великого является более сложной, чем власть меровингских королей. По праву наследования Карл, как и они, является королем франков, rex Francorum . Но, вместе с тем, он и наследник цезарей, и с 801 года титулуется “светлейшим августом, Богом венчанным великим императором-миротворцем, правящим империей Римской”. Наконец, именно сама процедура помазания в 800 году акцентирует его претензии на сакральный характер императорской власти. Уже Меровинги претендовали на священное звание преемника древних царей Давида и Соломона, получаемое через помазание, но только Карл Великий – покровитель римского папы и распространитель христианства осознавал себя подлинно христианским монархом, попечителем Церкви, с большим основанием, чем его преемники.

Таковы элементы, из которых сложилась власть, напоминавшая, по крайней мере, в теории, византийскую автократию. Все обязаны повиноваться королевской воле, выражающейся в его банне. “Ни кто да не осмелится, - гласит капитулярий, - нарушить банн или повеление государя императора, ни оспаривать его деяний, ни мешать им, ни уменьшать их, ни делать что-либо противное его воле и повелениям”. Это фактически тот же принцип императорской власти, что и приведенный выше византийский.

Наряду с этим, характеризуя обе империи, можно отметить еще целый ряд схожих черт. Центром правления Византии, как и Каролингской империи является императорский дворец, наблюдается смешение государственных и придворных должностей. Оба государства оказываются государствами с весьма подвижными границами, изменение которых вовсе не ведет автоматически к изменению государственного статуса. Сокращение территорий, особо значимое для Византии VII-VIII веков, вовсе не ведет к потере имперского достоинства. То же и на Западе. Карл Великий, овладев в 810 году Венецией и Далмацией, уже в 811 уступает их Византии. Даже Верденский договор 843 года, фактически разделивший империю на три части между внуками Карла Великого, сохраняет титул императора, т.е. формально признает единство империи. Итак, империя это не границы и не территория.

Но при этом территория четко делится на периферию – провинции и фемы, графства и маркграфства, с постоянным стремлением унифицировать административную систему управления ими – и центр, столицу, обладающую несоизмеримо более важным значением в глазах подданных империи. Константинополь на Востоке – крупнейший город и “столица мира”. На Западе с 794 года начинается строительство огромного дворцового комплекса в Ахене, который, по словам С. Лебека, символизировал собой материальное воплощение политической программы Карла. “Второй Рим, а значит, и вторую Византию, земной образ небесного Иерусалима – вот во что хотели превратить Карл Великий и его советники это святилище, и этот дворец …”. Столица оказывается необходимой для империи, даже при общей аграризации хозяйственной жизни обеих империй.

Довольно пестрым является этнический состав подданных обеих империй. В любом случае империя – это над-этническое и наднациональное образование. Их типологическое сходство проявляется и в общности базовых идей интегративной идеологии. Оба государства, как уже говорилось, обращаются в данном случае к христианскому вероучению и идеи преемственности с Римской империей. Именно это обращение служит основой для обоснования единства империи. Империя – это христианский мир, в идеале своем, доведенный до предела – воплощение Града Божия на земле. В этом легитимное основание власти императора, расширения его владений, да и самого факта существования империи, ее предначертанный смысл. Отсюда для обоих государств первоочередную важность приобретает проблема взаимоотношения светской власти и христианской церкви, которое в Византии и на Западе приобрело совершенно различные формы.

В то же время обращение к одним и тем же идеям для обоснования собственной исключительности обусловило довольно напряженные отношения между рассматриваемыми государствами, порой перераставшими в открытый конфликт.

Оставив в стороне многочисленные политические разногласия, попробуем рассмотреть теоретическую квинтэссенцию имперских идей того времени. Это конфессиональный вопрос. Бесспорно, что разногласия между восточной и западной половинами христианского мира обозначились довольно рано, а именно с решенияII Вселенского собора 381 года, закрепившего за константинопольским епископом “преимущество чести после римского епископа”, чем было положено начало завоеванию константинопольским патриархом всемирного значения, что естественно вызвало противодействие со стороны римской кафедры. Борьба осложнялась тем, что константинопольский иерарх был близок императору Восточно-Римской империи. Пользуясь этим, константинопольский патриарх теснил римского папу, по крайней мере, до установления союза последнего с королем франков во второй половине VIII века. Накапливались и догматические разногласия поначалу не очень существенные. Иконоборческая политика императоров Исаврийской династии фактически способствовала эмансипации римского престола. В этих условиях союз римского папы с франкским королем, в свою очередь, ведет к оформлению сакрального характера власти императора Запада. Понимая это, Карл Великий предпринимает ряд мер, углубляющих различия между западной и восточной половинами христианского мира. Важнейшей из них было искажение Никео-Цареградского Символа Веры на Ахенском церковном соборе 809 года. Именно под давлением императора собор принял решение о внесении Filioque в формулировку Символа Веры, с чем, между прочим, был не согласен папа. Выступая в качестве защитника веры, в письме к папе Льву III Карл пишет: “ Нам надлежит защищать с помощью Божьей, оружием Святую Церковь Христову от вторжения язычников и опустошений неверных извне, а внутри – укреплять ее познанием веры католической”. Итак, активно вмешиваясь в вопросы догматики, Карл Великий ведет себя фактически как глава и церкви, и государства. Это же можно сказать и о поведении византийских василевсов периода иконоборчества. В свете сказанного можно заметить, что, развивая идею западной империи, Карл Великий много сделал для оформления особого характера западной церкви.

Бесспорно, что исторические судьбы двух раннесредневековых империй были различны. Каролингская империя как политическое целое просуществовала недолго. Однако она явилась фундаментом качественно новой романо-германской, католической цивилизации. Благодаря этому идея империи не умерла и нашла свою новую реализацию в оттоновском проекте Священной Римской империи. Столь же жизнестойкой оказалась идея христианской империи на Востоке. В более поздние времена теория, а отчасти и практика, Византийской империи были плодотворно усвоены в развивающемся Московском государстве.

Итак, для обеих империй были характерны: сакральный характер власти, абсолютная власть императора, власть бюрократии. В качестве последней выступают герцоги, маркграфы, расцвет которых был недолог. Бюрократия порождает империю, она же империю и губит. Без бюрократии нельзя, но это оружие обоюдоострое. Вопрос о роли бюрократии в гибели империи имеет особое значение и выходит за рамки нашего доклада.

Проанализировав развитие двух раннесредневековых империй, мы приходим к выводу, что империя – это почва, на которой произошел раскол христианской веры. На основе Византийской империи развивается православие, на основе Каролингской – католицизм, и соответственно возникают две цивилизации.

Теперь обратимся к проблемам Российской империи и заслушаем доклад Григорьевой Светланы Владимировны, учителя гимназии №26 города Омска, “Проблемы изучения истории Российской империи”.

Григорьева С.В.: В начале своего доклада я поставлю те вопросы, на которые я хотела бы обратить особое внимание. В первую очередь вопрос о том, каким образом проблема империи представлена в учебнике В.И. Буганова и П.Н. Зырянова “История России, конецXVII – XIX век”? С какими проблемами сталкивается учитель при изучении данной темы? Какую помощь могут оказать преподавателям средней школы ученые, занимающиеся данной проблематикой?

Как уже было здесь сказано, учащиеся не имеют устойчивого термина “империя”. Такого термина не содержится и в учебниках по истории России. Например, определение “империи” в учебнике В.И. Буганова и П.Н. Зырянова “История России, конецXVII – XIX век” в разделе “Россия в конце XVII - XVIII века” звучит так: “При Петре Россия становится империей, а правитель – императором”. Более этого упоминания об империи в учебнике ничего не содержится. У учащихся при подобном подходе к Российской империи возникают следующие вопросы: была ли Россия империей до Петра I , если была, то почему ее не считали таковой?

Для того, чтобы всесторонне раскрыть сущность Российской империи, мы организуем поисковую работу с учениками. Во-первых, учащиеся выясняют такие вопросы: Что такое империя? Какие империи известны? Была ли Россия империей? Во-вторых, ученики выделяют характерные черты империи вообще и Российской в частности. В-третьих, исследуется процесс расширения Российского государства до 1721 г. И в последнюю очередь рассматривается территориальное развитие Российской империи вплоть до XX века.

Без предварительной подготовки ученики, родители, учителя дают самые разнообразные определения империи, которые ассоциируются у них либо с Римской империей, либо просто с большим государством. Относительно Российской империи почти все единодушны в том, она только при Екатерине Великой становится таковой и лишь некоторые из опрашиваемых вспоминают о ПетреI как о первом российском императоре. Таким образом, в среде, окружающей учеников, не сложилось четкого представления об империи вообще и о Российской империи в частности. Поэтому учащиеся в самостоятельной работе над этой темой свободны от какой-либо сложившейся традиции.

В первую очередь ученики обращаются к энциклопедическим словарям. Например, в словаре Даля “империя” характеризуется как государство, в котором вся полнота власти находится у императора. В кратком школьном словаре “империя” трактуется как территория, огромное пространство. Более полное определение империи присутствует в энциклопедическом словаре по политологии. “Империя - это политическая система, объединившая под началом жесткой централизованной власти гетерогенные, т.е. разнородные, этно-национальные и административно-территориальные образования на основе отношений метрополия - колония, центр - провинция, центр - национальные республики и т.д.”. Именно это определение используется учениками далее.

На следующем этапе учащиеся определяют характерные черты империи в целом и особенности Российской империи. После самостоятельных поисков они приходят к таким выводам: империя имеет жесткую власть центра, опирается на бюрократию, обладает святостью верховной власти и объединяющей религиозной идеей. Среди общего выделяются особенности Российской империи, а именно складывание империи путем колонизации и освоения слабозаселенных пространств, невысокий уровень экономического развития, накапливание богатств путем эксплуатации зависимых слоев населения, а не колоний, поэтому градации метрополия-колония, как в западных странах, не наблюдается.

Далее учащиеся выделяют основные этапы развития Российской империи. На основе работы с контурными картами ученики приходят к выводу, что первый этап создания империи – период Московского государства, когда происходит наибольшее территориальное расширение. Второй этап – период правления Петра Великого, когда окончательно складывается имперская модель, которая имеет три основные черты:

  1. Выборочное заимствование, главным образом, для военных целей технических и организационных достижений более развитых стран в обмен на сырьевые продукты;

  2. Непомерное ужесточение эксплуатации собственного народа, продиктованное пробуржуазными методами;

  3. Растущая централизация и бюрократизация управления.

Главным побудительным мотивом проведения петровских реформ, закрепивших в России имперскую модель, явилась Северная война. Именно она подтолкнула ПетраI к проведению преобразований и в военном секторе и в промышленности и в финансовой системе.

В завершении учащиеся рассматривают периоды правления Екатерины, Александра I, Николая I в связи с территориальным расширением России. Здесь мы используем материал статьи Б.Пашкова за 1995 год “Россия. Движение ее территорий”.

Рассматривая имперскую проблематику, учителя сталкиваются с некоторыми трудностями. Во-первых, в школьных программах по истории данная тема не выделяется как самостоятельная. Во-вторых, учебник В.И. Буганова, П.Н. Зырянова “История России, конецXVII – XIX век” не имеет понятийного аппарата по данной проблеме. Можно с уверенностью сказать, что этот учебник не может дать учащимся никаких фундаментальных знаний по имперской проблематике. В-третьих, учитель не располагает современными сведениями о состоянии данной проблемы в исторической науке. Отсутствие списка литературы, рекомендованной для освещения темы Российской империи и империи вообще, обуславливает субъективный подход к ее рассмотрению в школьном курсе истории России. Что мы хотим от специалистов, занимающихся подобной проблематикой? Во-первых, чтобы был организован какой-нибудь библиографический сборник, где можно было бы почерпнуть материал по данной теме. Например, кто этой темой занимается в Омске, России, мире? Хотелось бы иметь характеристику современной научной литературы, наиболее полно и объективно раскрывающей имперскую проблематику.

Бурдельная Ю.А.: Я вполне согласна с докладчиком, что в учебнике нет определения империи. Поэтому зачастую встает вопрос: с чем можно сравнить Российскую империю? По каким параметрам необходимо сравнивать?

Антощенко А.В.: Насколько я понял, вы уделяете особое внимание материальным аспектам. Духовные же аспекты, например, Москва – “Третий Рим” не прозвучали в Вашем выступлении.

Однако, я задам вопрос по другому поводу. Насколько важен текстовый учебник, и так ли необходимо четко прописывать все определение “империи”?

Григорьева С.В.: Наличие учебной и методической литературы очень важно для самого учителя. Ученики требуют от учителя высказать собственное мнение по этой теме. Поэтому для учителя важно сформировать свое видение этого вопроса, а без четких определений империи сделать это достаточно трудно.

Березина Е.А.: Учебник А.Н. Сахарова и В.И. Буганова “История России с древнейших времен до концаXVII века” содержит простое изложение исторического материала. В нем нет никаких различных точек зрения, проблемных вопросов, анализа исторических фактов, что затрудняет и работу учителя, и самостоятельную работу учеников.

Садретдинов Г.К.: Продолжаем тему Российской империи и переходим к докладу учителя истории средней школы №150 города Омска Бурдельной Юлии Анатольевны “Смутное время и дальнейшее укрепление самодержавия”.

Бурдельная Ю.А.: Помимо уже прозвучавших здесь проблем, я хочу обратить Ваше внимание на следующие. Во-первых, надо учесть, что перечень учебников по исторической дисциплине в средней школе строго определен, и мы должны подбирать авторов из того списка, который нам рекомендован. Ранее существовала некоторая свобода выбора, и учителя останавливались, как правило, на тех учебниках, которые использовали документы, иллюстративный материал, что в большинстве случаев отсутствует в современной учебной литературе. Учащиеся десятых классов, приступая к изучению темы “Смутное время в истории России”, как правило, уже знакомы с основными историческими фактами. Им в большей степени необходима какая-то идея, которая в учебниках полностью отсутствует.

Период Смутного времени, на мой взгляд, является наиболее удачным в плане формирования такой идеи. Проанализировав события этого исторического отрезка, мы приходим к выводу, что в первые десятилетияXVII века происходит укрепление идеала “богоизбранного царя”, получившего власть от “прародителей своих” – представителей династии Рюриковичей. В годы правления первых Романовых власть царя возвышается над обществом, представленным в лице Земского собора. Торжественный московский церемониал, великолепие и богатство царского двора, пышный нескончаемый титул государя свидетельствовали о постепенном формировании имперского сознания, получившего свое окончательное оформление в период правления Петра I. Формирование империи происходит за счет усиления эксплуатации разных слоев населения, а особенно крестьянства, разрастания и укрепления бюрократического аппарата и увеличения пахотных земель путем колонизации неосвоенных территорий. Сравнивая данный период Российской истории с процессами, происходившими в Западной Европе, мы приходим к выводу, что в Западной Европе в это время идет формирование колониальных империй, а Россия, не имея возможности создания подобного рода империи, становится континентальной империей. Несмотря на присутствие некой общей идеи в изложении материала, я против однозначного определения “империи”. Учащийся должен сам прийти к данному понятию, определить основные черты и периоды. Для этого необходимо наличие литературы, на основе которой ученик может прийти к подобным выводам. Для него важно сопоставить различные точки зрения, присутствующие в учебной литературе. Поэтому в данный момент остро встает проблема отсутствия выбора не только учебников, но и специальной исторической литературы по имперской проблематике.

Работы исследователей должны являться для нас источником информации. Здесь даже главное не учебник, а наличие литературы, необходимой для сравнения. Необходимо сопоставить разные точки зрения, а они нам и неизвестны.

Антощенко А.В.:Какие возможности использования компьютерных технологий существуют в школе?

Бурдельная Ю.А.: Никаких. Однако, несмотря на этот “минус”, к нам приезжают специалисты из Германии и США для обмена опытом.

Садретдинов Г.К.: Переходим к прениям.

Акелькина Е.А.: В сегодняшнем разговоре не хватает культурологической составляющей имперской идеи, тогда как в самых различных слоях культуры эта идея проявляет себя по разному. Об этом более подробно хотела бы рассказать студентка пятого курса филологического факультета Омского государственного университета Юлия Стальберг.

Стальберг Ю.П.: Мое сообщение касается творчества “забытого” писателя рубежа XIX – XX веков Бориса Михайловича Садовского, в том числе и его ностальгических утопий. Садовский – один из немногих, кто занимался темой империи, но потом его творчество было забыто. Большая часть его произведений была написана в духе стилизацийXVIII века и под прозу начала XIX века. Через все его творения проходит мысль, что Россия – империя, а империя – сильное государство. Государь в связи с этим показан как человек – благодетель. Этот аспект – очень важен, так как мы говорим здесь не об исторических фактах, а о психологическом и эстетическом моменте.

Ремнев А.В.: В России существовало то, что можно назвать имперской литературой?

Стальберг Ю.П.:Конечно, кроме Б.М. Садовского были и другие писатели, творившие в подобном духе.

Ремнев А.В.:Уточню свой вопрос: такая колониальная литература как в Великобритании существовала в России?

Акелькина Е.А.:Колониальной литературы в России не было.

Ремнев А.В.: А почему ее не было? Может быть, потому что эта колониальная имперская литература создавала привлекательный образ колонии?

Акелькина Е.А.: Была еще одна сторона. Например, Ф.М. Достоевский писал, что в России нет чувства местности.

Ахиезер А.С.: Изучение империи – особая наука. Это – особая историческая социология, которая должна изучать такой феномен как “империи” в истории человеческого общества.

“Империя” как и любой феномен, носит двойственный характер. Здесь возникает методологическая проблема. Если это этническое понятие, тогда возникает проблема “империи” как некоторой иерархии этнических групп, находящихся в неравном положении. Вот ось проблем “империи”, как она может обсуждаться. Здесь речь идет о русской империи, советской империи и даже о таких империях, которые не принято называть империями, потому что они маленькие – это Сербия и некоторые другие. Сейчас они выплачивают по счетам за свою имперскую историю.

Садретдинов Г.К.: А Грузия – империя?

Ахиезер А.С.: Трудно сказать. Для нас в России вопрос “империи” крайне болезненный. Болезненный, прежде всего как некий культурный феномен. Мы находимся в культуре, в которой существует огромный пласт, стоящий на крайне имперских позициях. Сегодня, когда Россия продолжает переживать кризис духовный, некая мифологическая картина русской империи для определенных идеологических кругов и отчасти для армии, военных, которые ищут некую духовную основу, чтобы как-то навести порядок в стране, является той основой, на которой они пытаются воспитывать новое поколение. Вот основная проблема. Сегодня проблема “империи” в нашей культуре – есть проблема нашего завтра и наших людей, которые воспитываются в обществе. Эта проблема отчасти историческая, потому что наша история “империи” в значительной степени мифологична. Здесь возникал вопрос о колониальной литературе. У нас не может быть такой литературы, для нас не понятна сама идея “колонии”. Вся Россия – это колония, но не чья-то, а колония сама для себя. С другой стороны, вся наша литература пропитана имперским духом.

Таким образом, мы стоим перед фактом: имея гигантский пласт имперской культуры, в который мы все погружены, мы даже его не видим, но мы в нем живем.

Возникает проблема, что делать в этой ситуации профессиональным историкам. Историки оказываются не в состоянии работать с этими мифами как с мифами. В результате возникает совсем другая проблема, что делать науке в этой мифологической ситуации. Наверное, нужна какая-то другая методология. Историческая наука, особенно направленная на преподавание, должна быть диалогична, чтобы люди не воспринимали историю некритично. Один из негативных аспектов методологии “империи” заключается в том, что она воспитывает в людях, если брать ее в чистом виде, совсем некритическое отношение к истории. Российская история рассматривается как некоторая историческая необходимость, которая иногда прерывалась смутой. Здесь присутствует старая архаичная методологическая идея Н.М. Карамзина, что история России есть история абсолютизма, а смута – явление временное. Но помилуйте, смута – это есть постоянное состояние российского общества, которая иногда вырывается и подобно пожару охватывает всю страну. Если мы прикрепляем такие неприятные для мифологии факты как смута к такому процессу, как абсолютизм, то мы уже снимаем миф. Значит, мы разрушаем вообще “тело” истории России, пытаясь ставить сразу свои ценностные характеристики. Если вот так подойдем к вещам, тогда сразу отпадает преклонение перед необходимостью истории. Необходима попытка научить наших мальчиков, которые идут в армию, показать им, что русская история это совсем не то, что мы привыкли думать.

Вот где проблема. А учителей мы можем только пожалеть в этой ситуации.

Садретдинов Г.К.: Я отношусь к тем людям, которые всю жизнь учат учителей. На мой взгляд, нельзя, воспринимая как миф одно, творить свой собственный. Что такое Российская империя? Как определить колониальный момент Российской империи и положение малых народов? Малый народ, насчитывающий менее 100 тысяч человек при “проклятом” царизме не призывался в армию. Целый ряд народов был объявлен под покровительством царской власти, в частности, армяне и греки.

Далее, что касается, кого “давить”, а кого “не давить”. В.О. Ключевский на этот счет говорил: “Граница между государствами определяется силой сопротивления соседнего народа”. Если ты не будешь “давить”, “раздавят” тебя. Россия жила так, как она жила, и иначе она жить не могла. Действительно, когда она встречала народ, который не мог оказать должного сопротивления, его присоединяли. Там, где оказывали отпор, - останавливались. И любое государство развивается так, не по либеральным умозрительным схемам, а исходя из собственных интересов. Если бы существовало общество, которое бы исповедовало подобного рода кредо, то его просто сейчас не было бы, как не было бы естественно и России.

Миф заключается в том, что наше любезное отечество до 1917 года было оплевано так густо, что крайне актуально восстановить реальную историю, дистанцируясь при этом, как от партийно-классовых установок, так и от крайностей либеральной интерпретации исторического процесса.

Империализм советской империи заключался в том, что колониальным народом было население России. Это же мнение разделяет ряд западных политологов, которые прямо говорят, что Россию обирали в пользу окраин. Не секрет, что прикармливали Прибалтику, пытаясь создать у них полуевропейский образ жизни. То же самое по поводу Закавказья. Именно советская империя довела до деградации русский народ и развила окраины, исходя из ленинской национальной политики. По словам В.И. Ленина, любой национализм лучше великодержавного русского шовинизма.

Здесь говорили о том, нужен ли учебник истории – безусловно нужен. Учитель должен иметь какие-то ориентиры. Но не следует исходить из того, что учебник непогрешим как талмуд для верующих евреев. Но определенные нормы все же должны быть. Отказаться от учебника вообще нельзя.

Бурдельная Ю.А.: Здесь говорилось, что учить детей на основе мифологии нельзя. На основе чего тогда учить? История, как предмет, должна учить думать. Используя то, что у нас есть, мы, прежде всего, учим детей думать, разбираться, мы используем диалог.

Акелькина Е.А.: В свое время я преподавала историю в 5 классе и пришла к выводу, что учителей не надо жалеть, им нужно помогать. Учитель создает поколение, которое потом приходит к нам абитуриентом. Учебники нужны разные, и особенно нужны учебники с региональной проблематикой. В Сибири люди жили по другому. Имперская идея – она там, далеко в Москве, а здесь люди жили, строили, вели тот самый, может и не очень активный, но диалог разных культур. Он и сейчас есть, и будет независимо от того, какое у нас правительство и идеология.

Я хочу немного заступиться за мифы. Мифы бывают плохие, хорошие, но миф – это показатель того, что он удовлетворяет какую-то общественную потребность, которую не удовлетворяет академическая наука. Его нельзя придумать, его нельзя запустить искусственно, его создает сам народ. Эти мифы стоит изучать, очень неблагодарное занятие бороться с мифами. Да, идеологические мифы пытаются постулировать, но они очень быстро отмирают, а вот миф о сосуществовании существует. Кстати я не согласна, что Ф.М. Достоевский, М.Ю. Лермонтов, А.С. Пушкин имели в том официозном идеологическом выражении имперское сознание. Они просто уважали свое отечество, имея при этом свои предрассудки.

Мне бы хотелось, чтобы появились учебники, созданные нашими историками и с той точки зрения, как наши деды и прадеды воспринимали эту имперскую идею.

Москвин Ю.С.: Я бы хотел добавить по поводу мифа. На мой взгляд, в основе любого сознания, в том числе и научного, лежит сознание идеологическое. Поэтому без мифов нам не обойтись. И не нужно с ними бороться.

Рыженко В.Г.: Что касается учебной литературы. Я согласна, что учебники должны быть разные, и учитель должен иметь право на выбор. Это краеугольный камень “открытого общества”. Но у нас идет реорганизация, реформа школьного образования. Идут два параллельных процесса. Один процесс касается внешней реорганизации, где идет поиск образовательных моделей, происходит отказ от прежней накопительной экстенсивной модели для того, чтобы творчески учить. Вторая линия – стремление министерства свести учебную литературу по основным учебным предметам к одному, в лучшем случае к двум учебникам. Это позиция министерства образования.

Москвин Ю.С.: Валентина Георгиевна, а чем плохо, когда один учебник?

Рыженко В.Г.: В этом случае, где же выбор для учителя?

Акелькина Е.А.: Надо создавать учебники свои – это единственный выход. Надо писать учебники о сибирской культуре, о том, как преломлялась здесь имперская идея и политика.

Ремнев А.В.: Я думал, что прошло то время, когда надо будет объяснять, что империя это не плохо или хорошо. Было время, когда словом “имперский” клеймили. Это исторический период, через который прошли все народы, так или иначе, все побывали в империи. Российскую империю создавали не только русские, это был многоэтнический процесс.

Проблема с преподаванием истории стала острой политической проблемой, которую обсуждают на самом высоком уровне. Историческое сознание - важный воспитательный компонент. И сегодня на постсоветском пространстве идет процесс выстраивания новой истории. В этом преуспели наши соседи. И то, что преподают в Казахстане, это очень удивительно. Новая история Казахстана строится на нескольких китах: первое – казахи – это древний народ, и у казахов есть древнее государство. И поэтому казахи имеют право на самостоятельность и историческую роль в мире. Второй постулат, который усиленно внедряется, на государственном уровне и это делает лично президент, – казахи не смогли реализовать эти свои древние потенции, потому что попали в колониальную зависимость от России. И Российская империя, а потом и Советский Союз душили эти благородные и великие начинания казахского народа. И такой процесс идет во всех бывших постсоветских государствах. В этом смысле Россия подотстала. Мы все еще живем по подновленным советским учебникам.

Наше имперское прошлое, а у нас другого не было, становится предметом деструктивной критики, которая разрушает наше историческое сознание. А историческое сознание, на мой взгляд, формируют два источника – школьный учитель и СМИ. Империя и имперское сознание существовали как миф, который и существует до сих пор, но ведь была и реалия – Российская империя. Во многом один из непродуктивных подходов это то, что империя изучается в лишь двух аспектах. Это сначала создание империи – имперская экспансия. Второе – процесс ее распада. И вообще часто история империи – это история государства, которое должно разрушиться. Но нельзя смотреть на младенца и думать, что он умрет. Давайте изучать жизнь людей. Важно понять, почему империя существовала так долго, что позволяло ей сохраняться века. В ней были технологии, которые позволяли снимать разного рода конфликты: социальные, этнические. Империя – это еще и историческая форма общежития.

Сошлемся на некоторые исследования и достижения в этой области, как российских, так и зарубежных историков (Д. Хоскинг, М. фон Хаген, Р. Суни, С.И. Каспэ, В.С. Дякина, Д. Ливен и др.)

Рыженко В.Г.: Как Вы смотрите на преемственность империй Российской и советской? Существует ли это с позиции Вашего подхода?

Ремнев А.В.: Да, конечно, при своей специфике, но, безусловно, преемственность была. Очень много прямых заимствований, некоторые имперские технологии были модернизированы на советский лад. Идея монархии – идея партии, конечно весьма условно, но тем не менее, связь существовала.

Москвин Ю.С.: Можно ли расценивать современные США как империю, и если да, то когда Вы можете прогнозировать ее распад?

Ремнев А.В.:Империя без императора существовать может. Вопрос в другом. Если мы говорим об истории России XIX века, а мне это ближе, то можно видеть два процесса: процесс становления и развития империи – империостроительство. С формированием и укреплением границ империя не заканчивается, а только начинается. Параллельно идет процесс нациостроительства. Как формируется русская нация и русская национальная территория – это совершенно неизученная тема.

Москвин Ю.С.: Возможно ли сейчас появление в мире новой империи, допустим латиноамериканской?

Ремнев А.В.: Мир требует определенного порядка организации больших пространств. Будет ли это делаться исходя из потребностей глобализации, трудно сказать. Почему мы интересуемся империей понятно, почему такой интерес к империи в Америке – сказать трудно. Это, может быть, мода, которая возникла из наших внутренних потребностей, но развивается под влиянием и американских запросов.

Алисов Д.А.: Наверное они начинают думать, что превращаются в империю.

Рашковский Е.Б.:Хотел бы дать историографическую справку по части интереса к имперской проблематике. Это не только интерес российский. Дело в том, что еще в конце 1950-х годов американский историк и богослов Нибур написал книгу, в которой не без печали говорил о том, что со времен второй мировой войны США, самая либеральная страна мира, приобрела черты империи, т.е. очень большого мирового формирования, которое руководствуется некоторыми идеями демократии.

Говоря о США как об империоопасной структуре, Нибур не случайно подчеркивал, что империя пользуется сверхэтнической идеей, по его словам, “сверхприходской”.

История не кончается. История Российской империи очень поучительна. Мы пережили глубокую буржуазно-демократическую революцию без буржуазии, она вышла из коллапса раскрестьяненой и разбушевавшейся страны. В результате мы получили общество криминально-бюрократического капитализма вместо общества криминально-бюрократического социализма. Я все-таки думаю, что у нас будут развиваться элементы гражданского общества, пусть медленно и тяжело. Все жалуются, что у них гражданского общества нет: американцы, венгры, россияне. Но нельзя мерить эмпирику идеальными конструкциями. Имперский искус пришел к нам не для того, чтобы воротиться в наше “светлое” прошлое, но для того, чтобы дать опыт очень большого и сложного общежития. Американское общество идет к тому, чтобы немного потесниться, уйти. Они упрекают европейцев за плохую и медленную интеграцию.

Давайте не будем политизировать и идеологизировать эту проблему.

Садретдинов Г.К.: Подводя итог нашему “круглому столу”, посвященному проблемам империи в вузовском и школьном курсах истории и историографии, необходимо выделить те проблемы, которые здесь прозвучали. Во-первых, это проблема дефиниции “империи” в школьном курсе. Во-вторых, проблема зарождения Российской империи и выделение ее основных этапов. В-третьих, проблема имперского сознания, имперского наследия применительно к советской истории России.

Возникшие в ходе нашей работы дискуссии наглядно свидетельствуют об актуальности поднятых вопросов. Необходимо отметить неоднозначность выявившихся подходов к решению этой проблемы у участников нашего круглого стола. Подчас исходные позиции были взаимоисключающими, что свидетельствует о достаточно пестром спектре мнений и необходимости продолжить столь успешно начатую работу.

Доклады учителей наглядно проиллюстрировали сложность и неизученность имперской проблематики в школьных курсах истории, что подводит к выводу о необходимости дальнейшего сотрудничества с Институтом повышения квалификации работников образования и проведения совместных семинаров по поставленным проблемам.

 

Материалы круглого стола подготовлены: Сатредтиновым Г.К., Гайлит О.А., Мамонтовой М.А.

Copyrigt © Кафедра современной отечественной истории и историографии Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, Омск, 2001-2016 гг.